Лиричное

Locus Solus. Проект года.

Дьявольски смешно, как всегда начинаются все проекты — вот ты обсуждаешь, планируешь, придумываешь — но до конца не веришь в то, что это когда-нибудь случится. На бумаге все выглядит несложно, да; но ведь опыт-то уже есть, и ты знаешь, СКОЛЬКО сил придется положить, чтобы линии стали явью. А у нас не было даже рисунка — у нас был пластилиновый макет, который педантичный Антон неторопливо вылепил, сидя на подоконнике полуразрушенной химчистки. Мне не верилось, что мы всерьез, даже когда начали ломать стены. Даже когда вскрывали плитку. Даже когда купили первую партию стройматериалов и начали скупать керамику для мозаики — это все казалось нереальным. А сейчас, на пороге открытия, мне даже не кажется, что мы очень много сделали. Это было... волшебно, иного слова и не подберешь. Сказочно, глупо, иногда до слез трудно, но всегда рядом были люди, в которых можно уткнуться и переждать приступ отчаяния. Саша Кактус, Илья Борода, Антон. Сколько же их, прекрасных, светлых, сильных... это восхитительное ощущение чувства правильного локтя.
Collapse )
Лиричное

Мой пантеон


Самые красивые, светлые, умные, нежные и необычные девы этого столетия, мой пантеон богинь — пусть полежит тут, я хочу его сохранить.

Для потомков.

Нелла-искуствовед, звезда тусовки моего родного Калининграда. Ирка Ктор, биолог, художник, ученый; сейчас во Вьетнаме по работе на полгода. Няшка, моя любимая святая мать Тереза, которая бросила Москву, чтобы вернуться в Киров и учиться, как и хотела, на хирурга. Нежная Ася — геолог, швея, детский инструктор по горным лыжам. Елка, боксер, каратист, научный работник в музее Дарвина, человек с божественным чувством юмора и способностью рассказать любое происшествие так, что рот глядючи на нее приоткрывается автоматически. Мудрая и отзывчивая Ирис, Есения с даром читать стихи наизусть глубоким грудным голосом. Музыкант мирового класса Пироженка (прозванная так из-за первой фотосессии в честь знакомства, которая проходила в волшебном воздушном платье), обладающая неудержимой любознательностью и потрясающей способностью формулировать свои мысли. И Хельга-кузнец, сочетающая в себе брутальность, хрупкость и ум.

Люблю вас нежнейше!
Лиричное

А ты какой дом?

Каждый день мы проходим мимо миллионов дверей.

Некоторые закрыты на ключ, даже на несколько замков, едва ли не заколочены досками. Открыть их непросто. Некоторые наоборот — распахнуты настежь, гостеприимно ли, равнодушно ли... Через некоторые пороги хочется перепорхнуть легко, внести букеты цветов и свежесть; нагло распахнуть окна, впустить заоконный туман, смеяться громко, звонко, так, чтобы смех нахально отскакивал от этих заплесневелых стен и очищал их, делал светлее тона и ярче краски. Бывают руины, куда прибегаешь с веселым присвистом: сколько же тут работы! — с желанием закатать рукава, разлить всюду мыльную воду и разложить инструменты, чтобы починить этот дом, сделать его выше и богаче.

В какие-то дома хочется входить благоговейно, ступать как можно тише, разглядывать каждый открывающийся взору уголок, как сокровищницу, как совершенство. Вносить в такой храм что-нибудь кажется кощунством; зато уходишь из них неизменно обогащенным, даже если не взял ни пылинки. Бывают дома-пустышки, где за лакированным косяком крошечная комната с банальной обстановкой, все предсказуемо и известно; бывают дома-Нарнии, сколько ни ходи по ним, не узнаешь полностью — за каждым поворотом отрываются все новые и новые тайны. Бывают дома-склады, где тысячи вещей и никакого характера — единственная реально проявляющаяся черта, это жадность, делание захватить и сохранить как можно больше всего. А бывают спартанские жилища, где у каждого предмета есть свое лицо, характер и место — такие рассказывают о своих владельцах четким и ясным языком, и слушать их одно удовольствие...

Вот из таких размышлений и родился наш ночной треп на троих. С обсуждением главного вопроса: какой ты дом?

Ктор — про то, какой я дом.
Рыж — этакий дом без дверей, типа входи кто хочет, вот тут чаёк, вот тут пледик, и везде — полочки со всяким. Всяким — это очень логичным, яркие леденцы, расставленные по радуге, и в голову не приходит, что они могут быть расставлены как-то иначе. Очень сразу и очень ярко, очень наглядно ты понимаешь основную схему дома, точнее, что в нём сейчас происходит. Тут главное — успеть понять, что это логика дома, личная, и что она не всегда логична, и что периодически эти баночки держатся на неведомой силе, а вовсе не на гравитации. И тогда уже, не подпав под влияние, можно понять — или просто обдумывать — то, как там всё устроено взаправду.


И дом хищный — он не выгоняет зашедших случайно, но и не особо удерживает, переливается баночками просто.Некоторые там обживаются до уюта и могут осознанно выбирать леденцы из баночек. А кто-то, прошедший мимо, оказывается, как кит, загарпунен — и дальше плавает с верёвкой, и их больше, больше. Некоторые-таки оказываются втащены, кто-то уходит — и верёвки обрываются почти все.


А, ещё про то, что в этом доме можно и передвигать баночки - они всё равно самоорганизуются обратно, как ты их ни перемешивай. И если даже методично пытаться переиначить логику их построения — это типа как рулетка, ты можешь сильно стараться, и, может, что-то и поменяется, но вот КАК — предугадать нереально, типа вот пришёл на следующий день — а они уже все вверх ногами, и опять у них логика железная и безвариантная =)
(Рыж — это Дом, в Котором, так и запишем — комментарий автора)

Рыж — про то, какой дом Ктор
Ктор — это такой самостроящийся дом. Нечто среднее между замком с самопристраивающимися башнями-флигелями и деревом, отращивающим себе новые ветки каждую ночь. При этом оно гибким бывает очень недолго. Почти сразу затвердевает в камень. Сломать после этого еще можно, согнуть и изменить форму — уже точно нет.

Обстановки в доме — занавески из ракушек, циновка из травы, невиданные кости всех животных по стенам. У Ктора там есть такие места с ядовитыми ловушками. Они ни на кого особенного не рассчитаны, просто сами собой выросли там и сям. Очень жаль, если кто-то забредет. И еще у Ктора есть датчики движения, как у акации. Если не туда ткнул рукой, листья рраз - и свернулись. А если совсем не туда ткнул, то вся ветка свернулась и из-под тебя выпрыгнула. И все, ты уже не в доме больше, и вообще дома нет, он все корни из земли вынул и ушел в неизвестном направлении, следов не оставил, даже если найдешь, то вход в него можно годами искать.

Рыж — про то, какой дом Пироженка.
Ты закрытый, но не наглухо. Впускаешь не всех, у тебя такой уютный предбанничек и многим кажется, что они уже в доме, когда их еще на самом деле и на порог не пустили.

У тебя там в целом очень уютно и прибрано, но заметны легкие следы общего безумия: то чайник вдруг в ванной вынырнет, непонятно, как там оказался, то шторка одна вверх ногами висит, черт его знает, почему. И все немного своей жизнью живет, переползает с места на место.

Только отвернулся, хвать — а кресло немного сдвинулось.


А ты какой дом?

Лиричное

Киров. Бар и презентация



Мы вчера ехали на презентацию и обсуждали, почему в Кирове можно жить не больше месяца в году. Основной причиной был назван даже не холод, а гнус: "чихать он хотел на всякие браслетики-спреи-спиральки, он просто втыкает в тебя нос и уносит в лес, доедать".

Сейчас гнуса нет, на улице моросит и завывает, гулять может хотеться только водоплавающим эскимосам. Но меня уже предупредили о принудительном осмотре центра города. Для осмотра предложена униформа: сапожки резиновые и плащ-ветровка, поставляются вместе с путеводителем Мишей. Я почти смирилась, хотя пока еще цепляюсь за чашку с горячим чаем.

Вчерашний вечер коварно начался с уютных посиделок дома — с Няшкой проще договориться, после взятки в виде массажа она легко согласилась, что можно и не гулять. Вместо пыток мокрым асфальтом мы до самой презентации показывали друг другу картинки в теплом интернете и жевали курицу. Сегодня, кажется, буду вынуждена сполна отработать туристическую карму, за два дня. Вспоминайте меня добрым согревающим и осушающим словом, пожалуйста.

Презентация прошла неплохо, пришло меньше 1/10 заявившихся, мило посидели, обсудили особенности женского автостопа по странам Азии. Я теперь эти презентации щелкаю, как орехи, самая трудная уже была этим летом — на нее мама сгребала всех, кто не успел увернуться, прямо на улице. В ее лице светилась непробиваемая гордость: еще бы, эту обезьянку выдрессировала лично она. Вещать пришлось на аудиторию бабушек и советских тетушек из маленького городка. Мысль, что им потом между собой еще годами общаться, бросала меня в холодный пот, я никогда так не выкладывалась.

Вечером меня потащили в бар, где начинающий хирург Няшка зарабатывает себе на жизнь, разливая херес. Лучший в городе, между прочим. В бар люди ходят общаться и раскрепощаться, вести себя так, как хочется, но нельзя. Я как все. В баре раскрепощаюсь и веду себя так, как всегда хочу и нигде не могу себе позволить: сижу в углу и аутично молчу. Завороженно слежу, как сахар медленной струйкой ссыпается в чай.

Отличный был вечер, кстати. Главное — сухо. Пытаюсь слиться с клавиатурой, может, про меня забудут?

Лиричное

Киров. Прибытие


Сизое утро, в мелкую капельку. Полшестого всего, но уже светает — а скоро и в 11 ни зги не увидишь. Окна, конечно, не открываются, не понюхать редеющую тьму. Ничего, скоро выходить. Нанюхаюсь.

Сонно сопящий поезд величественно ввозит свои кипятильники в кировскую область. Если это тот самый Киров, то через пару минут Няшка прибежит выдавливать из меня сладкий чай. В Москве деревья еще поголовно летние, с модой на зеленые кружева, а тут уже совсем осень. Проводница ласково спихнула меня на перрон. Асфальт в мелкую трещинку, ранние певчие птахи горланят что-то картавое. И никого. Ну, мне не привыкать оказываться черте где под утро.

Няшка ответила теплым сонным голосом; они все проспали. Обещала примчаться за мной, как только найдет майку. В зале ожидания ко мне подсел не юный рыцарь, вызвавшийся помочь с вещами и непременно посадить меня на любой поезд, который я укажу. Он был пьян, потерял телефон и восемь часов торчал на вокзале, ждал меня. Мое сочувственное молчание встретил понимающе, пообщался сам с собой на тему пропаж, дождей и такой-то матери поездов, с которых снимают ни за что ни про что честных тружеников. После диалога "Я вам, нврное, мшаю?" — "Да, хорошо, что вы заметили" вдруг осенился, что ему тут не рады, скомкано попрощался и пошел приставать к спящему пьяному деду. Встретил внезапно полное дружеское понимание, разговорился. Судя по обрывкам фраз, рыцарю очень хотелось поведать историю о травме, которую ему нанесла жена. В голову метнула принесенную бутылку, гадина. Полную. А голова пустая. Звон до сих пор, хорошо хоть, бутылочка цела. Самогон-то подорожал.

Поезд с пятого пути сто сорок пятый отправится скоро, вещает местный Мастер Йода отлично поставленным женским сопрано. Над городом ползают клочкастые тучи, судя по лицам в зале, самогон подорожал недостаточно, чтобы перестать его покупать. Рыцарь отыскал мутным взглядом парочку рыжеволосых статных фурий и отчалил от деда, как из уютной пристани, пошел на абордаж, издалека заводя любимую песню про помощь в штурме поезда. Налицо гендерный перекос. Кажется, лучший способ найти трезвого самца в Кирове — это привезти его с собой.

Няшка прибежала обниматься через полчаса:
— Я уже подумывала склеить себе пару барышень и поехать развлекаться! Я могу, ты же знаешь.
— Я знаю! Поэтому торопилась.

На сегодняшнюю встречу записалось 250 человек и 80 сказали, что придут точно. Кажется, я стану самым крупным кировским литературно-пиздежным событием этой осенью. Ждут они, конечно, крутого столичного писателя, а приду тупо я, но к этому я уже успела привыкнуть.

Главное, что мне дали душ, интернет и одеяло. Теперь я готова официально засвидетельствовать, что жизнь в этом городе есть. И неплохая.

Лиричное

Киров. начало

Румяная проводница сноровисто раскидала по полкам белье, зачитала нам наши права на чай и пообещала безжалостно наказывать за курение в тамбуре. Пузатые мужики заулыбались смущенно, заблистали возбужденными глазами — каждый в меру своей фантазии представил, как его штрафует холеная пухлая ручка.

Мужики покупают билеты в спальный поезд Москва-Тьмутаракань, как абонемент в рюмочную, с гарантией, что собутыльник не сбежит раньше Рязани. Пять часов не прерываемого взаимного монолога "Ты мня увжшь?!" обеспечено вагонной конституцией.

В моем отсеке три солидных, остепенившихся гопника. Юрий, Сашка и молчаливый. Юрий в самом начале пути громогласно подбивал друзей срочно бежать за кипятком, клятвенно обещал проставиться чаем и всех угощать "и девушке нальем, знакомиться будем. Редко когда мне человек сразу нравится, вот тебя, Сашка, я столько лет знаю, а до сих пор недолюбливаю".

Пока знакомство не лишило меня возможности выспаться, пришлось срочно заматываться в одеяло и демонстративно проваливаться в сон. Я это умею, у меня папины гены в активе.

По семейное легенде, когда мама еще была не мамой, а прекрасной незамужней студенткой (48 кг веса, из которых шесть приходилось на платинового цвета косу до задницы), они работали дворниками. Просто общаг на всех страждущих не хватало, а подметальщикам положена легальная каморка под лестницей. Деньги всегда кончались внезапно. Папа съел последнюю буханку хлеба и лег. Через два дня встревоженная тогда еще не мама принялась его будить, и у них произошел знаменательный диалог:
— Коля, КОЛЯ!
— Что? Еда появилась?
— Эээ, нет... — растерялась мама.
— А ближайший экзамен когда?
— Через два дня...
— Ну и какого черта ты меня будишь?!
Судя по остальным семейным притчам, это был единственный случай, когда мама не нашлась с ответом.

В общем, лежу на любимом верхнем, витаю в облаках, усиленно реагирую никак на попытки втянуть меня в разговор. Интересно, кто из них окажется непонятым поэтом Славой Сэ, способным воспеть мои несговорчивые колени и обманчиво-интеллигентные взгляды. До Кирова 16 часов, если со мной не разговаривать, я успею отлично выспаться.
Лиричное

Волчица и пряности


Пролистала список фильмов на кинопоиске по запросу "Япония, последние десять лет". Сериалы старалась пропускать. Получилась неслабая такая пачка, целая страница записей — на всю долгую красивую осень. Конечно, не будет ее у меня — такой, как бы хотелось, с чаем, уютным домом, вечерами безделья. Но помечтать я же могу?

И вот среди этого всего все-таки несколько серийных фильмов будет. Например этот. Светлый, теплый, про дальнюю дорогу и близких, которые рядом. Идеально для осени.


Collapse )

Лиричное

А хочешь, вышлю песню письмом?

Ты обязательно станешь смелой
Честной и сильной, тебе понравится
Больно другим никогда не делай
Они и сами прекрасно справятся
Помни, что много друзей не бывает
Знай, что дорога страшна поворотами
Плачь, если плохо — иногда помогает
Не пей — я пробовал, это не работает.


Ближе к дню рождения у меня, наверное, не будет времени заниматься такой ерундой. А какие-то итоги подвести все же хочется. Стала себя ловить на некоторых ностальгических мыслях — ведь правда, если можно было бы сказать туда, на десять лет младше, какие-то слова, что бы в них оказалось? Ведь каждый день, кажется, открываешь что-то новое, находишь такие ответы, к которым и вопросы-то порой еще не сформулировал...

Я бы сказала: Рыж, ты все делаешь правильно. Брось сомневаться. Когда тебе сейчас одиноко, ты переживаешь, что никак не можешь найти свою стаю, и частенько малодушно думаешь, что ее вообще не существует — прекращай. Ты ее и не найдешь, будет круче — ты ее создашь, и все получится.

Я бы сказала: Рыж, твоя упертость — твоя сила, но цветы распускаются только в свой срок, хоть ты залей их водой и удобрениями. Это будет самым трудным уроком, но терпение берет города эффективнее, чем лобовая атака. Если стена не поддается, переключай внимание и не трать впустую энергию. В жизни прекрасно именно то, что она случится вся только так, как должна случиться, и всё вложенное рано или поздно вернется.

Я бы сказала: Рыж, поменьше обращай внимание на мнение чужих людей, пусть даже очень-очень важно надутых. Их будет много, но никто из них не ценен для твоей жизни. А вот друзей слушай. Но делай все равно по-своему.

Я бы сказала: Рыж, учиться — это то немногое в жизни, что нужно делать маниакально и постоянно. Тебе на каждом этапе будет казаться, что ты чуть-чуть ниже по уровню, чем надо бы; и это прекрасное мотивирующее ощущение. Не сопротивляйся. Ты правда ниже. Просто учись.

Я бы сказала: Рыж, если тебе кто-то нужен, не рассказывай ему про себя. Пусть сам открывает, погружается, изумляется. Давай людям работать над отношениями, в которых ты находишься, не лишай их шанса ощутить всю важность происходящего.

Я бы сказала: Рыж, никогда не будь циником. У тебя будет момент, когда очень захочется; когда сахар будет горьким, солнце черным, чужие эмоции глупыми. Да, все это биохимия; да, нет ничего объективного. Но это не повод, Рыж. Дружба все равно есть, даже если распадается; любовь все-таки существует, даже если ты знаешь про окситоцин и дофамин. Учись размораживаться, анестезия не должна быть вечной, суть человека — в том, чтобы быть открытым и наивным, даже несмотря на то, что за это частенько прилетает.

Я бы сказала: Рыж, все экзамены — суть такая глупь. В смысле, нет, каждый, конечно, важен и все такое, но любое испытание — что страшный вступительный, что на вождение, что первая встреча с ужасно-любимым-писателем, что выход на публику, которая тебя ждет, что зуб дергать — суть мгновение, через два дня и не вспомнишь, и смеяться будешь, стоило ли так трястись. Береги нервные клетки, детка.

Я бы сказала: Рыж, ты ведь тоже человек. Свой. Самый-самый главный. Так что бросай давай себе во всем отказывать, и радуй себя — всеми легальными и нелегальными способами, до которых дотянешься. Как минимум — высыпайся и ешь каждый день. И никого не приучай к тому, что ты всегда обойдешься, даже несмотря на то, что это так и есть.

Вот и все, пожалуй. А вы — что бы пожелали себе вы? Со своих высоких-высоких гор и достижений — что бы сказали себе-десять-лет-назад?